Дочь губернатора

 

 

В дороге она провела уже 2 суток, оставалось ехать полдня, и как обещал кучер завтра за обедом она уже могла испытать тамошних яств. Стояла невыносимая июльская жара, мошкара порядком надоела, но наиболее главной напастью была тоска.

Ольга читала и смотрела в оконце – вот и все занятия за 2 дня. Спать было нереально и как-то не хотелось. На одной из остановок она пожаловалась своей гувернантке – фройлен М. - на скуку, но та была ещё порядком раздражена дорогой и пригрозила повторением французских глаголов, если Ольга не перестанет ей докучать.
Ольга тупо смотрела в оконце на проплывающее неторопливо поле и с досадой думала о гувернантке. Неудивительно, что данная 30-ти летняя леди ещё не замужем, несмотря на безупречную немецкую фигуру и крайне прелестное лик человеческий. Наверное такую холодную и строгую женщину мужики обходят стороной…

Ольга вспомнила о своем женихе. Отец описал его как 40 летнего мужчину сильно недурственной внешности. Ей было с одинаково, потому что она понимала, что раз он не нашел в свои 40 либо сколь там, себе невесту сам, то это скорее всего наискучнейший тип в духе ее отца – не напрасно он ему понравился.
Стало меркнуть, заходящее солнышко полегоньку скрывали деревья густого леса, в что они въехали уже порядка часа обратно. Ольгу стало клонить в дрёма и она задремала…

Она грубо вскочила с неудобного деревянного сиденья от громкого хлопка. Может быть приснилось? Нет, секунду через со всех сторон стали слышны крики и такие же хлопки – выстрелы, как поняла Ольга. Она высунулась в оконный проем и замерла – карета с охраной, ехавшая спереди ее стала валиться набок, и упала окончательно. Ее карета мгновенно остановилась, послышался выстрел и кучер упал на землю. Она поспешила запрятаться назад в карету. О боже, что же происходит? Что произошло?

Крики стали близиться и в окне кареты возникли 2 грубых мужских лица. Один из них громко позвал кого-то, и они открыли ворота и схватили Ольгу за рукавчик платья. Мужик, державший рукавчик, без труда выволок ее из кареты и скрутил руки а спиной так, что она не могла пошевелиться. Он грубо пихнул ее вперед, приказывая ходить. В голове Ольги помутилось и она повиновалась приказу. Отойдя немного шагов от кареты они остановились и человек, державший ее стал с энтузиазмом толковать с кем-то из все нарастающей около них оравы. Ольга осмотрелась.

около свалки бывших карет толпилось порядка 20 мужиков. Они выволокли мертвые тела охранников, и сложили их горой недалече от кареты, а сами, тем временем, грузили какое-то барахло, чемоданы и ее приданое. Справа послышались крики и ругань фройлен М. Ольга обернулась и увидела как двое мужиков связали ее, надели на голову мешок, перекинули неподвижное корпус сквозь седельце. Один из тех, кто связывал фройлен запрыгнул на лошадь и поскакал.

Ольга почувствовала, что ее руки отпустили, она попыталась выскочить, но кто-нибудь сноровисто ухватил ее еще раз и стал объединять руки за спиной, болезненно выворачивая их. Она закричала, но никто не обратил внимания. Закончив с руками, ей связали ноги, надели мешок на голову, завязали его у груди, и ее корпус кинули на телегу.
Ольга не могла пошевелиться и стала тупо дожидаться. Где-то посредством 30 мин, судя по звукам, погрузка барахла закончилась, крики стихли и она начала распознавать звуки удаляющихся телег. Вскоре ее телега кроме того тронулась.

Неудобства переезда в карете показались ей ничем, по сравнению с таким манером езды, солома колола ее в бок, пот заливался в глаза, к тому же немного мужских голосов, хозяева которых сидели на той же телеге, изрыгали такие ругательства, обсуждая добычу, что покраснел бы и тот орловский трактирщик, тот был выпорот ее отцом аккурат за брань.

Зачем они взяли меня и фройлен? Почему не прикончили на месте? Наверно им немного украденного приданого и они хотят заполучить у отца выкуп за меня.
Ольга не знала сколь они ехали. в конце концов стезя был окончен и телега остановилась. Ее подхватили чьи-то руки и поставили на землю. Мешок сняли с головы. Телеги остановились перед хутором из 3-х развалин. Весь двор между ними был наводнен народом. там было дядя 30 мужиков, и Ольга не разглядела ни одной бабы. Ее вновь пихнули по направлению к ближайшей избе.

Когда они вошли, Ольга едва не упала на пол. От увиденного ее ноги подкосились. В комнате стояло грубо 10 джентльмен, все столпились около огромного дубового стола. На столе лежала фройлен….. Вся одежка сорвана и висит лохмотьями, ноги просторно раздвинуты – их держат двое верзил, между ног орудует обыкновенного вида мужичок и смачно кряхтит. Голова запрокинута обратно и свисает с края стола. Во рту орудует иной человек, мощно загоняя наш член и неторопливо высовывая вспять. Вдруг он с невероятной силой вгоняет член ей в глотка и начинает спускать. Глаза фройлен округлились, она начала извиваться, за что получила невероятной силы шлепок по ягодице.

Кончив, он вынул член изо рта и начал размазывать свои выделения ей по лицу. Как только у гувернантки освободился губы, она дико завопила, подчас выкрикивая проклятия. Ольга стояла и нетрудно смотрела на данную картину, она не могла пошевелиться, но и никто не принуждал ее ступать далее. Мужик, орудовавший у фройлен между ног токже кончил и отошел, на его местоположение тотчас же встал следующий. Насилуемая гувернантка уже не кричала, она умоляла прервать, но никто, ясное занятие, ее не слушал. В ее криках читалась адская боль.

Мужик, стоявший сзади Ольги, явственно решил, что она насмотрелась вволю, схватил ее и потащил к столу. Там был поставлен просторный выкорчеванный пень. Ольга начала кот наплакал разуметь. Он сделают со мной то же наиболее! О боже, лучше бы они меня прикончили! Где же батя, зачем он меня не спасет?
Ольга закричала во весь звук, когда ей до отказа вывернули руки и стали срезать корсет. Державший ее позади наклонился к ней и на ухо прошипел: - Ну что, барская дочь, так за тобой ещё не ухаживали? Ори сколь влезет – тебя никто не слышит! И засмеялся.

Ужас пробрал Ольгу до костей. Насильники справились с корсетом и стали яростно драть платье, панталоны и почти сразу же она осталась совершенно без одежды. Ее схватили и положили животом на достаточно рослый пень так, что брюхо был всецело на пне, а попка и груди свисали. Она стала извиваться, но это не помогло – ноги не доставали до земли, при всем при том своими рывками она принесла неудобство пытавшимся закрепить ее корпус. Мужики около стали громко браниться, но единственный из них сообразил. Он сел на Ольгу в районе поясницы. У нее потемнело в глазах. Казалось что ее в текущее время раздавит вес сидевшего, помимо того она не могла пошевелиться и на сантиметр. Тем временем сидевший на ней поймал ее руки и скрутил из за спиной.

Она почувствовала, как ноги развели пошире. Что-то твердое и горячее стало возить по ее киске. Все – подумала она – в текущее время начнется, будет дико больно! вообще бы я потеряла разум от боли!
В ее промежность начал щемиться член насильника. Ольга завыла – было непереносимо больно, а тот самый зверюга входил сильно неторопливо. Наконец член уперся и насильник остановился. Она не успела и раскинуть умом о том, что боль на секунду кончилась, как тот сильнейшим толчком загнал наш кол до наиболее матки. Ольга вопила так, как как будто ее жарили живьем. Насильник же всецело вынул из нее член и заново резчайшим тычком вогнал его до отказа.

Вход во влагалище болел, стенки саднили от грубого обращения, ее стан покрылось вслед за тем, по ноге стекала струйка крови, сама Ольга не могла уже надрываться, звук ее охрип до неузнаваемости, а человек позади все продолжал долбить ее матку. Эй казалось что все длится вечность, что это ни при каких обстоятельствах не кончится. Каждый толчок выбивал воздух у нее из легких, она задыхалась от огромного веса сидевшего на ней мужика. Прошел ли год, час либо только 15 минут Ольга не знала, но как снег на голову член внутри нее набух и насильник вынул его. Она почувствовала как на ягодицы как словно из фонтана бьет жидкость.

Влагалище было как как будто раскалено трением. Стенки саднили так, что Ольга теряла рассудок. В ощущение ее привел второй член вошедший в нее. Тут она осмыслила, что в то время как все мужчины не сделают то, что хотят ее мучения не прекратятся. Опять началась дикая пытка. Только ныне ее растертое влагалище ещё болезненнее воспринимало толчки. Сидевшей на ней сверху мял, теребил и щипал ее болтающиеся груди. Помутившийся взгляд Ольги поймал циклопический член перед ее лицом. Рука зажала ей нос, и она попыталась ухватить вообще чуть-чуть воздуха ртом.

Однако мужчина проявил сноровку и запихнул член ей в губы раньше чем она успела скумекать что происходит. Не медля тот схватил ее за волосы, обмотал их около кулака, приподнял ее голову и начал мерно вгонять член ей в губы все глубже и глубже. Член уже входил в ее глотка, мошонка насильника билась по ее подбородку, а губы был здорово растянут из-за толщины члена. Мощные удары 2х членов малость ли не сплющивали Ольгу. Губы покрылись какой-нибудь слизью самую немножко ослабляя трение, но растяжение рта оставалось невыносимым.

Опять все это продолжалось шибко и весьма длительно. Они долбили ее с животной яростью, а она только чувствовала болезненное вмешательство. Слезы катились по щекам, а с ягодиц стекала слизь первого насильника. Со временем кончил мужчина позади и ныне слизь залила ее внутренности, следом извергся и член во рту. Почти вся жидкость – сперма вперемешку со слюной – вылилась по ее подбородку но пол. Освободившиеся места заняли следующие и ещё неумолимо насиловали ее вновь и опять. То ли от слизи у нее во влагалище ослабилось трение, то ли она привыкла к чудовищной боли, но она стала ощущать себя мало лучше.

Ей казалось что уже стопервый кончил ей на физиономия и стал долбить мокрым членом по нему. Мужик встал с нее и она втянула воздух всем телом. Уфффффф, может быть уже все? Наконец-то все сделали родное занятие? Ее оставили покоиться так, но Ольга не могла стать, она без малого не чувствовала ног и могла только покоиться и хватать ртом воздух. Понемногу она начала осматриваться по сторонам. На дубовом столе насилие над фройлен не прекратилось, но она уже не визжала, а ее стан только содрогалось от ударов. Все ее туловище было залито белой слизью, она плотно покрывала физиономия, волосы и глаза.

Ольга подумала, что сама выглядит не лучше, и ощущение унижения пришло к ней. Она зарыдала во весь звук, захлебываясь слезами и спермой у нее во рту.
Воздух прорезал большой громчайший дамский вопль. Так орут четвертуемые преступники – подумала Ольга и обернулась. Гувернантка лежала уже животом на столе, руки ее были скручены за спиной, а позади орудовал человек с блаженным лицом. По бедру девушки текла струйка крови, а сама она зубами схватилась за край стола и извивалась изо всех сил.

Что произошло? Почему она так орет? Ольге не дали раскинуть умом, ее подняли и переложили спиной на столик рядом с ее гувернанткой. Насилие возобновилось. Теперь Ольга лежала спиной на столе, ее ноги были запрокинуты к голове, и там орудовал новоиспеченный насильник. Мужик подошел к ее голове и развернул ее, положив плашмя на столик. Сильной рукой он придавил голову и ввел член ей в губы. Он стал трахать ее сильно в глотка, ненадолго задерживаясь в самом конце пути.

Потом он начал натирать членом по ее небу, следом по щеке изнутри, а после этого еще раз начал мерные движения, но в настоящий момент член его долбился в ее щеку, с каждым ударом мало приподнимая ее голову от стола. Ольге было слышно противное чавканье заполнявшей ее слизи при каждом толчке насильника, щека растягивалась до отказа, и произвольный толчок в щеку был болезненнее предыдущего. Мужики сызнова стали завершать и изменяться местами. Снова прошла целая вечность. Ее ноги то до упора разводили в стороны, то закидывали ей к голове, то сгибали в коленях, и их всегда держали.

Спустя здоровый промежуток времени ее перевернули на пузо, и Ольга оказалась в прежней позе. Сзади в нее вошел гигантский член, но не на всю длину, а только головкой. Затем член вышел и мокрая головка прислонилась к ее попке. О БОЖЕ!!! НЕТ!!!! Я НЕ ПЕРЕЖИВУ ЭТОГО – Я УМРУ ОТ ТАКОЙ БОЛИ!!!! НЕ НАДО, ПОЖАЛУЙСТА, НУ ПОЖАЛУЙСТА, Я ВАС УМОЛЯЮ НЕТ!!!!!! ВАМ ЧТО МАЛО? МАЛО ВАМ??? НЕЕЕЕЕЕЕТ!!!!
Как как правило ее никто не послушал.

Привычным сильным ударом член вошел в ее попку. Ольга закатила глаза и сжала зубы так, что слегка не раскрошила! О таковой боли она более того не подозревала! Все, что раньше данные грубые звери делали с ней, показалось нежными ласками. Очевидно отверстие порвалось, так как она почувствовала струйку крови , стекавшую по бедру. Каждый потрясение был намного болезненнее предыдущего, и, сквозь немного минут она потеряла разум.

Очнулась Ольга от пощечины. Она полусидела - полустояла в бочке. Мужик увидел, что она пришла в чувства и сказал:
- Да, знатная добыча. Весело мы развлекаемся. А данная немка-то прежде шибко отбивалась. Пришлось ее проучить малеха. Мы ее положили в сарае и затиснули ей в жопу огурец. Соленый! Руки-то связали, чтоб не вытащила и ушли. За 100 метров слышно как она орет. Жопа-то порвана у нее не то что у тебя – малость ли не до наиболее спины! Хех, а она ибо Ваське едва хуй не откусила, сука. Поделом ей.

Ольга вспомнила все события и заревела. Бедная фройлен М. Такого и врагу не пожелаешь! Неужели и со мной ещё поступят?
Мужик за разговором начал поливать ее из ведра холодной водой, смывая слизь и кровь. Он по-хозяйски раздвигал ей ноги и вымывал все из ее растерзанных дырок. Она потрогала попку и вскрикнула. Отверстие было размером с огромную сливу и саднило, причем рваный шов все ещё кровоточил.

Мытье закончилось и трясущуюся от холода Ольгу завернули в какую-то тряпку, приказали вытереться и сызнова повели в тот злосчастный жилье. Проходя мимо сарая, она услышала рёв и крики своей гувернантки. Неужели она сошла с ума?
Ольгу привели и еще раз подвели к столу, отмытому от следов насилия. На столик лег человек, Ольге же приказали укладываться сверху. Она прежде подумала о сопротивлении, но вспомнила об участи фройлен, и повиновалась.

Ее положили в нужную позу – животом на брюхо мужика, и тот немедленно же непреклонно обнял ее за талию так, что она еще раз не могла пошевелиться. Тут же он вошел в нее и начал вгонять уже привычными для Ольги движениями член в ее влагалище. Только в настоящее время боль натертых стенок вернулась, причем троекратно. В ее попку протиснулся член и начал там гулять. Ольге было уже все одинаково, с болью она смирилась и стала поджидать когда с ней закончат и в конце концов отпустят. Ее немало раз переворачивали, насиловали во все отверстия немедленно, по очереди, засовывали по 2 члена в одну дырку и порвали влагалище.

Ольга испытала все доступные человеку виды унижения и боли. Она была растоптана, унижена и потеряла каждое стремление существовать. Довольный хохот насильников звучал у нее в ушах, стан содрогалось от ударов, кожа горела от смачных шлепков ладонями. Не только она сама, ее стан, но и вся ее бытие была покалечена. Насильники напились водки и приволокли фройлен, стали над ней измываться, пытать и без затей ударять. Насилуемая Ольга могла только следить.

Когда все кончилось, она как в тумане подобрала ножик и воткнула его себе в сердце, закончив свою покалеченную бытие.
Ее батя был весьма жестоким человеком. Он увеличивал налоги любой год, карал телесными наказаниями за каждые оплошности несложный народонаселение и так дальше. Крестьяне вынуждены были отправляться в леса и заниматься разбоем, чтобы нарыть себе еду. Недовольство росло, и легкие мужчины, не имевшие возможности достигнуть до наиболее главу администрации области отыгрались на его семье.